Последний бросок на Восток

Автор: mode . Опубликовано в Почитать - Рассказы

Поезд замедлял ход, подходя к главному вокзалу Берлина.
Из второго вагона вышел весьма пожилой человек.
Одет он был в серый плащ с поднятым воротником, серые брюки свободного покроя и коричневые ботинки на пористой подошве.
На голове была серая шляпа, чуть надвинутая на лоб.
Несмотря на то, что ему приходилось опираться на черную трость, походка у него была довольно уверенная, хоть и несколько напряженная.
Внешне он практически не отличался от большей части туристов его возраста, приехавших посмотреть на Берлин в эту позднюю весеннюю пору.
Он спустился по лестнице на дорогу к площади, которая раскинулась между государственными зданиями современной Германии.
Это было место, с которого обычно начинают осмотр городских достопримечательностей.
Постояв некоторое время у ультрасовременного здания вокзала и вдохнув весеннего воздуха, он двинулся по направлению к тому зданию, которое было для него до боли знакомо.
Вокруг него кипела жизнь, которой это место наполняют толпы туристов всех национальностей и возрастов.
Веселые и крикливые темпераментные южане, улыбающиеся негры, изумленные азиаты. Все они двигались или вместе с ним, обгоняя его, или шли ему навстречу, шумя и галдя от переполняющих их чувств.

Он с интересом косился на них из-под надвинутой шляпы.
Его тоже переполняли эмоции, но он вспоминал этот город, каким он запомнился ему.
Он любил этот город и постоянно думал о нем, находясь долгие десятилетия за тысячи километров от него.
Но ни годы, ни удаленность от этого города материка, на котором он эти годы проводил, не смогли стереть из его все еще живой памяти о том времени, когда этот город был для него самым главном местом в его жизни.
Его временной счетчик давно перевалил за сотню лет. Однако денег для поддержания в нем жизни и сил было предостаточно.
Кроме того, многие из тех, кто жил с ним в том месте, где он встречал старость, были готовы помогать ему справляться с болячками, которые неотвратимо подкидывал ему его возраст.
Несмотря на то, что он всеми силами старался не афишировать ни своего истинного имени, ни своего бывшего положения, многие из тех немногих, кто его окружал, догадывались или попросту знали, кто он на самом деле.
Они продолжали считать его Альфонсо Эспозито, преклонных лет журналистом, немцем испанского происхождения, приехавшим на ранчо в Аргентине, доставшееся ему по наследству от дальних родственников.
Самым удивительным образом эта легенда превратилась в общепризнанную истину, несмотря на разговорчивость и любознательность людей, населявших его новую родину.
Первое время его пребывания в Аргентине все, кто дорожил общением с этим стариком, делали все, чтобы эта легенда была единственной версией появления этого человека на небольшом, но очень живописном ранчо.
Затем все они ушли в мир иной, и вместе с ними ушла реальная часть его жизни.
И даже для молодого врача, который регулярно проводил осмотры своего престарелого пациента, не было никакой другой версии его появления здесь.
Сила денег, которые лежали в банке на его имя, была достаточной для того, чтобы никто не думал интересоваться его реальным прошлым.

Нельзя сказать, что он полностью потерял интерес к жизни.
Хотя первые пятнадцать лет жизни после переезда из Германии он, казалось, разочаровался в жизни, был подавлен крахом, который ему пришлось пережить.
Крушение идеалов, ради которых он жил, предательство, как ему казалось, самых верных друзей из ближайшего к нему окружения, все это не добавляло ему оптимизма.
Однако его жизненная активность и несокрушимая воля со временем сделали свое дело. Он постепенно начал испытывать интерес к тому, что происходит в мире.
Тем более что времени для этого у него было предостаточно.

Он выписывал несколько газет, с интересом смотрел публицистические и политические программы по спутниковым телеканалам, а с недавнего времени даже освоил интернет.
С определенной иронией он следил об упоминаниях в прессе своего имени, коих было предостаточно. Он философски относился к тому, что из него сделали абстрактное пугало, и, как правило, не стремились к хотя бы мало-мальски объективному исследованию его личности и его поступков.
Однако удаленность от внешнего мира помогала ему смотреть на это все со стороны. И то, что раньше привело бы его в бешенство, теперь воспринималось с юмором и напускным стариковским ворчанием.

Даже попытки некоторых поднять его имя на свой флаг воспринимались им с некоторым недоумением. Он прекрасно понял, что его время давно прошло. И с благодарностью принимал ту жизнь, ту вторую жизнь, которой было заменено его былое величие.
Не каждому в жизни удается сделать вторую попытку. Тем более, зная, что он обеспечен деньгами для того, чтобы прожить свою вторую жизнь, не думая о деньгах.
Ему нравилось размышлять о былом, сидя в шезлонге спиной к своему домику и глядя на красивые закаты.
Ему нравилось смотреть на небо и голубые волны океана.
Он давно понял, как много он терял, тратя свою молодость и силы на продвижение в общество идей, кои были так быстро отвергнуты и забыты тем самым обществом.
Он давно уже перестал испытывать ненависть к народам, для которых, как ему казалось, он жил и работал.
Он перестал ненавидеть врагов. Да и как можно ненавидеть тех, которых ты давно пережил?
В его душе царил почти полный покой.
Но вместе с покоем пришла опустошенность. Ему так и не удалось найти то, чем бы он мог заполнить тут пустоту, которая образовалась после разочарований и провалов его прошлой жизни.

И только одна мысль, одно желание, недавно появившееся в его сердце, не давало ему покоя.
Его вдруг стала терзать ностальгия.
Ему хотелось увидеть город, из которого ему пришлось бежать много лет назад.
Он сам немало удивлялся появлению этого желания.
Ему всегда казалось, что он окончательно и бесповоротно порвал с прошлым.
Но желание это начинало жечь его изнутри, и он поделился своими соображениями со своим врачом.


Его личный врач Карлос Мендоза, молодой человек с умным лицом отнесся к этому предложению, как и полагается личному врачу человека, который давно перешагнул столетний порог.

- Синьор Эспозито, это слишком далекий путь. Вы в отличной форме для вашего возраста, но отправляться в столь длительное путешествие я бы вам не рекомендовал.
- Я понимаю, дорогой мой Карлос, я все это понимаю. Но как мне объяснить вам, что я должен это сделать? Возможно, это мое последнее и единственное желание.
- Я не вправе вас удерживать, Альфонсо, но если вы не станете себя подвергать столь сильной нагрузке, то, вероятно, у вас еще будет время для того, чтобы испытать новые желания.
- Вы все шутите, мой мальчик. Но, боюсь, природа и ваши старания и так подарили мне достаточно времени, чтобы я мог просить себе еще.

На самом деле, Карлос прекрасно понимал, что спорить со стариком бесполезно. Он давно понял, что, несмотря на его внешнюю умиротворенность, этот старик был человеком с железной волей, который привык добиваться того, чего он действительно хочет.
А того, что он действительно хочет поехать в столь странное и необъяснимое путешествие, Карлосу стало понятно с самого начала.
Своим долгом молодой врач посчитал составить график приема необходимых медикаментов и совершения обязательный физических упражнений, которые могли бы помочь поддерживать тело старика в нормальной форме во время поездки.
Он так же взял на себя все заботы с заказом билетов и оформление визы.
Он лично отвез старика в аэропорт, проводил до самолета и помог ему подняться по трапу.


Он перешел по мост через реку и вместе с шумными толпами туристов двигался в сторону главной достопримечательности. По разным сторонам от него стояли новые здания, незнакомые ему по тем временам, когда он посещал эту площадь ежедневно.
Над городом синело весеннее небо, и лучи солнца заливали площадь своим теплом.
Молодые туристы были в майках и джинсах, они громко смеялись и общались друг с другом, наслаждаясь весной и впечатлениями от посещения нового в их жизни места.

Он смотрел на них и улыбался едва заметной улыбкой. Он почти физически испытывал теплые волны, которые излучает молодость и сила.
Он смотрел на них с тем пониманием значимости молодости, которую люди по иронии судьбы начинают понимать только с возрастом.
Он с удивлением обнаружил, что не делает никакого различия в национальности этих молодых людей.
Он неожиданно почувствовал, что это просто молодые люди, не больше и не меньше. Веселые, красивые, полные жизни, шумные и озорные…

Очередь на посещение главного здания страны причудливой змеей изгибалась по всей площади перед зданием, поднималась по ступеням и уходя в стеклянную стену, расположенную за каменными колоннами.
В этом здании заседал парламент страны, и на зал заседаний можно было посмотреть сверху, со смотровых площадок, расположенных под стеклянным куполом.

Он все это прекрасно знал, еще на ранчо вычитав в интернете, что от прежнего здания сохранились только внешние стены, колонны и надпись «Немецкому народу» над входом.
Поэтому он не встал в очередь. Он просто стоял рядом с шумной очередью, глядя из-под полей шляпы на фасад здания, безраздельным владельцем которого он так давно являлся.

Люди, гуляющие по площади и стоящие в очереди, иногда оглядывали старика, который стоял и смотрел на здание перед ним.
Однако все они были слишком увлечены своими делами, чтобы придавать слишком больше значение его невыразительной фигуре.
Он не боялся быть узнанным. Вряд ли бы кто узнал в нем того, чье имя в наше время вызывает столь однозначную реакцию.
Годы, проведенные в Аргентине, давным-давно стели с его лица те столь узнаваемые по растиражированным изображениям черты.
Он уже ничем не напоминал тех портретов, которыми либо пугают, либо скрыто восхищаются в наше время.
На площади, опираясь на трость, стоял простой старик в плаще и в шляпе, чуть сутулый, невысокого роста, отчасти скрываемого высокой пористой подошвой ботинок.
Люди проходили мимо него, все занятые своими делами и эмоциями. Им не было времени на изучения этой одинокой фигуры.
Да и потом, что тут можно изучать? Приехал еще один пожилой турист посмотреть на столицу одного из величайших государств современного мира. Молодец, что нашел в себе силы, стало быть, жизнь в нем еще не угасла.

Впервые за все время путешествия он испытал некоторое подобие гордости.
Он довольно сильно нервничал, начиная это путешествие. Конечно, по телевизору и на фотографиях он много раз видел тот город, узнавал в его изображениях знакомые черты.
Но каким он увидится ему своими глазами?
Сумеет ли он почувствовать почти забытое за давностью лет родство с этим городом?

Однако все, что он увидел, проезжая на поезде из аэропорта, дало ему понять, что город стал еще более красивым и ярким по сравнению с тем, который он помнил.
В этом городе жили люди, простые люди. Они жили, улыбались, работали, отдыхали. Они радовались жизни. Им было хорошо. Они ходили по паркам с детьми, сидели в кафе, спешили по работе. Они были дома и воспринимали свой город так, как воспринимает свой дом человек, живущий в нем. Как самое лучшее и уютное место на земле.

И пусть сейчас никто не вспомнит, что был и его вклад в величие и красоту этого города и этой страны. Да и так ли это важно на самом деле?
Важно, что его цель была достигнута, пусть и не с его помощью.
Он мечтал о том, что его народ станет жить достойно. Что его страна станет центром цивилизованной Европы. Политическим и культурным сердцем этой части континента.
Именно так и стало. Но, кроме того, город, который он так любил, стал уютным и теплым для тех, кто в нем теперь жил.
И среди них были совершенно разные люди, самых разных народов и говорящие на различных языках.
Он снова удивился тому, насколько безразлична ему их национальность.
Тепло любимого города, залитого весенним солнцем, заполненного улыбающимися людьми и туристами согрело его стариковское сердце.
Он чувствовал, как этим теплом наполняется все его тело. Еще раз едва заметно улыбнувшись, он достал из кармана маленький фотоаппарат и сделал снимок того, что видел перед собой.
Затем повернулся и направился обратно, к зданию главного вокзала. Впереди было не менее напряженное путешествие обратно. Но в отличие от первой поездки, в его сердце было тепло и спокойно. Последний бросок на восток дал ему то, чего ему не хватало все прошедшие годы. Пустота внутри его души ушла, заполнившись теплом и улыбками обновленного мира.

Он вернулся домой через несколько дней. Карлос встретил его в аэропорту и отвез на своей машине на ранчо. Он не расспрашивал обо всех тонкостях поездки у своего пациента. Легкой улыбки на лице старика было достаточно, чтобы понять, что путешествие удалось.

Еще через три дня Альфонсо Эспозито скончался в своей постели, в изголовье которой с недавнего времени висела фотография залитого светом весеннего солнца фасада здания с надписью «Немецкому народу».

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии