ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД!!!

Автор: mode . Опубликовано в Почитать - Рассказы

Всем кандидатам наук (а также соискателям) посвящается.

Вопрос был такой - "Какие основные проблемы у тебя возникли при написании диссертации? Как ты выбирал тему? Есть ли в инете какие-то сайты по этому вопросу? Все вопросы я задаю не просто так, а в связи с тем, что я поступил в аспирантуру. "

Ответ. ГЫГЫГЫГЫГЫ!!!!
Добро пожаловать в АД!!!!! Поздравляю - еще одним несчастным стало больше. Готовься к самому худшему. Готовься к тому, чтобы тебе постоянно доказывали, что ты урод, что ты недоумок, чтобы ты и не смел носить гордое имя кандидата наук, чтобы ты мучался остатками совести...а если у тебя таковой нет, тебе ее быстро привьют, и ты будешь мучаться по любому.
Ты будешь писать, писать, писать (ударение по вкусу). Очень много писать, удивляясь своей тупости и тупости тех, кто это потом будет читать и подписывать.
Ты будешь бегать, положив язык на плечо, постоянно прибывая в цейтноте (успеть вовремя нельзя по определению), кланяться всем, кто хоть что-то , самую мелочь тебе скажет/поможет, а тебя будут слать, материть и возить по столу мордой и ты будешь после это благодарить и кланяться в пояс.
Готовься к бессонным ночам, когда обпившись кофе и обкурившись сигарет до колючей горечи во рту, ты будешь тупо смотреть в то, что ты только что писал и ни хера не понимая в написанном.
А на утро тебя опять – мордой в стол, в то, что ты ты ночью писал и – сакраментальное – «Вы сами то, молодой человек, читали, что сами написали?»
«ДА! БЛЯТЬ! ЧИТАЛ!!!!!! НЕВИДЯЩИМИ ГЛАЗАМИ, БЛЯТЬ, ЧИТАЛ!!!! МЕНЯ ТОШНИЛО ОТ ЧИТАЕМОГО, А Я ЧИТАЛ!!!!!!!! НО НИ ХУЯ НЕ ПОНЯЛ!!!!! ПОТОМУ ЧТО Я!!!!!! ТРИ!!!!!! НЕДЕЛИ!!!!!!! НЕ СПАЛ!!!!!!! НЕ ЖРАЛ!!!!! НЕ СРАЛ!!!!!!!!»
Но все это про себя, а вслух – «Простите… извините…. сею секунду...завтра же... вы здесь будете?... к Вам...домой?...на работу?...непременно...уже убегаю...чтобы больше не портить Вам настроение и воздух в этой комнате своим присутствием...»
И снова – домой, на работу (там принтер), потом снова домой, с кучей папок, папочек, в которых бумаги и бумажки…. За стол, и писать, писать, до одури, до тошноты...
А мудрый научный руководитель (респект, респект!!!!) скажет – «Ну, то, что написал – молодец…но это все – глупости… главное – сформулировать тему и написать автореферат. А твой талмуд читать – дураков нет. Ты понимаешь, что ты даже в ВАК работу не повезешь?…нет, не повезешь, у них своего мусора хватает…кто тебе это сказал? Научный секретарь? Да она дура! Старая маразматичка!!! Так ей и передай в следующий раз! Скажи - от меня. Я сам в ВАКе экспертом 10 лет сидел».
И ты с замиранием сердца смотришь ему в рот и глаза, потому как это – самый главный твой человек, от которого, по большому счету зависит, защитишься ты или нет, независимо от того, что ты там написал в своей работе – что-то стоящее, умное и грамотно оформленное или просто написал «идите все на хуй» и скопировал это на 150 страниц.
Он тебе формулирует твою же тему так, как ты бы в жизни не догадался, красной ручкой расстреливает твой автореферат, потом, зверея, рвет его в клочья и бросает тебе в лицо.
А ты, опять, с покорностью раба собираешь эти огрызки, чтобы потом, дома склеить и понять, что именно он там черкал. И продолжаешь испытывать огромное уважение к этому человеку в помятом пиджаке, понимая, что ты, наверное, никогда не станешь таким, как он, который провел через этот ад 42 аспиранта и 8 кандидатов в доктора.
Потом ты приносишь свою работу на кафедру, на тебя смотрят изумленно, они не могут поверить, что «ты это всерьез». Они говорят умные слова - «предмет защиты» «недоработки», «концепция», «причесать» - но вместо этого ты слышишь – «идиот, кретин, лох чилийский, молодой нахал, ты что же, слон сиамский, удумал нас на этот бред купить?».
А потом все таки принимают твою работу к защите , потому как иначе и быть не может, обязаны они потому что. И если не примут, им скажут – что же Вы, товарищи, не смогли аспиранта подтянуть, чтобы он предзащиту прошел?
И они, скрипя сердцем и зубами, подписывают протокол заседания.
А на работе в это время на тебя смотрят искоса, намекают, что основное – все таки – тут, здесь тебе деньги платят, а не в институте.
И сразу после этих слов на работе падает база и ставить ее некому, начальник сквозь зубы цедит такое знакомое уже слово «мудак», и ты ночуешь за рабочим столом. А утром – опять, смазав очко вазелином, на канифас к научному секретарю, где после 2 часов дрючки ты изнываешь от едва сдерживаемого желания сказать в лицо ей все то, что просил передать твой руководитель.
Потом ты едешь к оппонентам, которых тебе нашел твой руководитель, икаешь от волнения и вытираешь пот со лба, киваешь им, в независимости от того, что они говорит, даришь шоколадки их секретаршам при каждом входе-выходе в их кабинеты.
А потом ты бегаешь по рецензентам, чуть не на коленях просишь их сначала подписать, а читать тогда, когда им заблагорассудится, потому что тебе «уже завтра надо». Они смотрят на тебя, как смотрят на каждого, такого же как ты – с пониманием и ироничным, но все же сочувствием, вспоминая, видимо себя в пору защиты.
А потом, после секундного раздумья, подписывают тебе отзыв на твою работу, который ты же писал накануне ночью, поражаясь тому, что тебе удалось найти хоть что-то хорошее в своей же работе, что дало возможность тебе сделать отзыв положительным.
Они подписывают, ты готов плакать от счастья, жмешь им руки, кланяясь в пояс и на полусогнутых, кормой вперед ползешь за дверь. И уже закрывая ее, слышишь, как он бросает твой автореферат в корзину для мусора, потому как у него нет ни времени, ни желания читать весь этот бред. И ты безмерно этому рад, так еще один человек избежал участи читать то, что ты там понаписал.
И потом все повторяется по-новой – кафедра, руководитель, секретарь, работа и так до бесконечности. Ты забываешь когда нормально, не на ходу, ел, тщетно пытаешься вспомнить значение слова «спал», тебя передергивает при словах «отпуск» и «отдых».
Потом в какой-то момент наступает самый страшный рубеж.
Ты перестаешь понимать, зачем это все. Ты с кристальной ясностью начинаешь понимать, что тебе это совсем не надо, что ты зря ввязался в это, что это не твое, что ты должен всю жизнь разгружать вагоны и чистить нужники в армии и не имеешь права ближе, чем на километр приближаться к гуманитарным заведениям.
Это надо пережить, к этому тебя готовят все – родители, люди на кафедре, руководитель, такие же бедолаги как и ты, которые идут с тобой ноздря в ноздрю. Они очень пристально смотрят на тебя и ждут этого момента. Дальше все зависит от их реакции и твоей воли. Они вовремя дают тебе пинок под зад, от которого из головы вылетают все сомнения в необходимости продолжения этого самоистязания, и ты продолжаешь, утешая себя мыслью о том, что «бросать поздно», «жалко потерянного времени» и т.д.
Дороги назад нет, и ты закусываешь удила. От тебя воняет, ты производишь пугающее впечатление на окружающих. Ты постоянно бежишь. На машине уже спокойно ездить ты не можешь. Ты ездишь в час пик по садовому кольцу 150 км/ч по встречке, ветровым потоком своей машины сбивая фуражки у изумленных такой наглостью гаишников. Сходство со скаковой лошадью поразительное. Только лошадь не страдает приступами совестливости, и она не мучается от того, что ей каждый момент доказывают, что она дура. В этом ее счастье. Ты этого счастья лишен.
И рядом с тобой все таки падают бойцы, которым вовремя этого пинка не дали по разным причинам. Но – тебе нельзя, тебе – успели.
Собрав в кулак всю волю, растирая зубы в труху, хренея от бессонницы и ощущения конца, ты выходишь на финишную прямую. И наступает защита. Это – кульминация, апофеоз твоего и близких тебе людей ужаса и страдания. Твои законные два часа позора.
Ты обязательно с виноватым видом выходишь к трибуне, мычишь заученные слова приветственной речи, отвечаешь на вопросы членов ученого совета (которые ты же сам и придумывал). Но при этом волнение играет свою роль, в ответах на свои же идиотские вопросы ты раскрываешь перед профессорами ученого совета всю свою бесконечную глупость и полное отсутствие компетентности в вопросе, на который ты удумал защищать диссертацию. Спасает только глубокая убежденность в том, что эти взрослые, умные и мудрые люди ни секунды не сомневались, кто стоит перед ними – они не первый раз присутствуют на защите.
Ответив на вопросы (нагло пропустив те, ответы на которые ты не успел придумать), ты с таким же виноватым видом садишься на место и, опустив глаза, слушаешь, как твои оппоненты так же нагло врут совету, говоря, что твоя работа заслуживает внимания благодаря «новым подходам к оценкам…». А те делают вид, что они верят. И это самое страшное. В этом весь стыд и позор.
Ты видишь бледные лица представителей твоей кафедры и играющие желваки на скулах руководителя. Ты понимаешь что – всё, хана, ты все завалил и не будет тебе прощения… Ты судорожно сглатываешь, думая о том, дают ли сейчас в прокат пистолеты с одним, всего одним патроном. Ты преисполнен желанием упростить этот мир убрав из него одну глупую, бездарную и никчемную единицу.
С этим чувством ты выходишь на кафедру и всех благодаришь. Всех, кроме Господа Бога, справедливо полагая, что скоро поблагодаришь его при личной встрече.
Дальше голосование, но для тебя все ясно заранее, ты не заслужил пощады. Ты мало бегал, с тебя сошло слишком мало ведер пота, ты ленивый ублюдок, который может только жрать спать и срать, и что «таких не берут в космонавты».
И вдруг… ЧТО ЭТО?!!! Председатель научного совета вызывает тебя к кафедре, жмет руку И!!!!!!! ПОЗДРАВЛЯЕТ!!!! С ПРИСУЖДЕНИЕМ!!!!!!!!!! ЗВАНИЯ!!!!!!!! КАНДИДАТА!!!!!!!!!! НАУК!!!!!!!!!!
БЛЯТТЬ!!!!!!!!!!!!!!!!! Это уже не он…это ты…про себя….
Потом – банкет на первом этаже института, в разгар которого начинается эвакуация, так как кто-то позвонил и сообщил о заложенной бомбе. Но тебе уже насрать на все, ты куришь бамбук на скамейке возле крыльца корпуса, ожидая кинологов с собаками (или наоборот). И только после того, как они там все облазят-обнюхают, в половине двенадцатого – заходишь в здание, чтобы убрать со столе недоеденное.
А потом – месяц сбора и оформления окончательных многостраничных документов, снова – мордой в стол, потому как мудак, но! – мудак защитившийся, так что хватка костлявой руки, возящей твою башку по столу все же немного нежнее.
Благодарность членам совета и оппонентам – цветы, конфеты и шампанское женщинам, коньяк – мужчинам.
Это неизбежно, это – ритуал. Через это проходят все и это надо понять. Не испытав этого, ты не поймешь, как это непросто – «кандидат наук». Ты не получишь кайфа от того момента, когда, наконец, выйдя из дверей ВАКа в переулках Садового Кольца, ты сядешь на металлическую ограду, молча достанешь сигарету, молча закуришь, выпустишь струйку дыма в прозрачно-голубое небо (черт, как давно, ты не поднимал к нему глаза и не наслаждался его глубиной), и подумаешь – «Йоптвойумать….неужели всё?»….
И наступит тот день, о котором ты и мечтать боялся, который, иногда, в припадках смелости ты предвкушал, по кусочку, по капельке. Он прольется на тебя бурлящим прохладным водопадом, освежающим потоком, смывая с тебя усталость, придавая сил и уверенности в завтрашнем дне.
И не будет счастливей тебя человека на свете.
И после этого ты целый год будешь с полным ощущением своей правоты забивать на все и вся, отдыхая от этого кошмара, пройдя который, несмотря ни на что, ты сделал, возможно, одно из самых серьезных дел в своей жизни.

2003 год.
 

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии