Такеши Китано. Два океана.

Автор: mode . Опубликовано в Почитать - Статьи

 
Такеши китано

 

Ярко-синее прозрачное небо,  по которому раскинулись тонкие ослепительно белые полоски облаков как купол висело над Фудзиямой, сочная зеленая трава заканчивалась там, где начинался песок пляжа, который выводил к ревущей бездне океана.

Ветер гнул траву в разные стороны, сегодня его порывы были очень непостоянны. От океана исходил запах водорослей и ощущение могучей, неуправляемой воли.

В машине были раскрыты все двери, с порогов капала кровь, темная, тягучая, она лениво орошала желтый песок. Машина была полна телами мертвецов в черных костюмах. Некоторые еще бились в предсмертной агонии. Бесстрашные якудза даже не успели выйти на последнюю свою разборку. Корпус новенького Лексуса был практически изрешечен и напоминал дуршлаг.

Спиной к этой братской могиле на колесах и лицом к бескрайней синеве океана, который по странному стечению обстоятельств был назван Тихим, стоял человек в темной двойке и солнечных очках. В руке он сжимал еще дымящийся огромный пистолет. Сквозь темное стекло очков он молча смотрел на океан. Он уже давно забыл про тех, кто приехал на встречу с ним в Лексусе, забыл про недолгую, но ожесточенную и беспощадную перестрелку, шум выстрелов которой тонул в реве океана.

Брюки и полы двубортного пиджака развивались порывами ветра. Он давно уже все понял в этой жизни, он научился не бояться смерти. Ни чужой, ни своей. В тот самый момент, как прошел страх перед убийством, прошел страх потерять свою жизнь, ибо смерть – она одна на всех, персоналии ей неведомы. Смерть стала красивой, подобно лепесткам сакуры на фоне бирюзового неба.

Лицо его было каменным, лишь иногда дергалась левая щека, а темные очки придавали еще большей неподвижности лицу этого человека.

Он очень устал. Внутри него уже не было сердца, внутри был океан черной тоски и безысходности, которые уже не удавалось убивать общением с гейшами и бессчетными пиалами саке. Он остался один, тех, кто был с ним и кому он верил, отдали за него жизнь в недавних разборках, кто-то, не желая вливаться в клан врагов и боясь позора, сделал сепукку, как и полагается истинному якудза.

Он снял очки и отбросил их в сторону. В глазах его не было огоньков, мертвый океан смертельной тоски внутри уже давно погасил все искорки. Он смотрел на океан, на небо, на облака. Он победил. Больше никого нет. Только два океана. Еда уловимая улыбка скользнула по его лицу.

Уверено поднялась рука с пистолетом к виску. Ни единой секунды сомнения – в ту же самую секунду, как ствол коснулся виска, он нажал на курок. Бурые сгустки крови вылетели из противоположного виска и щедро окропили ярко-желтый песок дикого пляжа.

В этот самый момент встретились два океана.

……

 

Великий и ужасный Такеши Китано, начинавший комиком (о том времени напоминает его тогдашний псевдоним Бит Такеши), стал признанным мастером гангстерского кино, японский вариант которого разительно отличается от того, которое  снимается в Америке и Европе.

Нельзя сказать, что все без исключения фильмы Китано хороши. Взять, хотя бы совершенно дурацкую комедию «Снял кого-нибудь?», которую надо смотреть в последнюю очередь, и расценивать только как насмешку мастера над самим собой.

Или снятый в голливудских традициях фильм «Брат», который у нас прокатывался как «Брат Якудзы». Несмотря на зрелищность и динамичность этот фильм выделяется из ряда фильмов, за которые Китано так ценим приверженцами своего таланта.

Самые лучшие его фильмы (снятые в Японии) наполнены присущей жителям этой страны созерцательностью, чему способствует отличная операторская работа, благодаря которой в кадре находится что-то бесконечно красивое, красоту которого, впрочем еще нужно уловить. Китано в  своих фильмах не торопится с перекадровками, тем самым давая возможность насладиться зрителю тем, что поразило его, когда он снимал картину.

 

Такеши китано

 

Отчасти его манера напоминает стиль Тарковского, но Китано не так красноречив, предпочитая философским монологам молчаливое созерцание и мимику персонажей. Тем более, что сам режиссер считает, что идеальное кино должно быть немым.

Красивейшая музыка Джо Хисаиши, заслуживающая отдельного изучения. Завораживающая, ласкающая слух так же, как и красивейшие пейзажи ласкают взор.

Избрав очень сложную, не терпящую «приглаживаний» тему, он показывает гангстерскую реальность без прикрас даже в те моменты, когда западные режиссеры стеснительно уводят камеру в сторону. Он так не умеет, за что постоянно получает обвинения в «брутальности», «негуманности» и «нарочитой жестокости». Он смеется над отзывами критиков, говоря, что «они не черта не смыслят». Ходят упорные слухи о том, что фильмы о якудза спонсируются теми, кто был прототипом для Китано, когда он придумывал своих экранных героев.

Глупости, конечно. Фильмы эти просто имеют гангстерскую оболочку, на самом деле они о том, что есть в жизни любого человека –  о любви, преданности, доверии, верности, порядочности, дружбе и отваге. Они о презрении к боли и смерти, которых с детства учат японцев, они о том, что есть в душе любого японца – умение видеть красоту даже там, где с точки зрения другого  - просто ландшафт, присущий данной географической местности. Фильмы его глубоко патриотичны, они наполнены смыслом, полностью понять который очень непросто. Они говорят о вещах, которых очень не хватает людям по всему миру.

Непросто понять истины, которые японцы впитывают с молоком матери, тем, для кого самой главной ценностью на свете является его собственная жизнь, который поступится ради нее и честью, и моралью и всем, что до этого называл святым для себя, кто привык жить и жрать не думая о том, «жизнь легка как пушинка, а долг тяжелее горы».

Непонятно будет, как можно отрезать себя фалангу пальца в качестве извинения, как можно вспарывать себе живот перед тем, кто усомнился в том, «не скрываешь ли ты что-то внутри себя», как можно не бояться потерять свою жизнь, считая ее оскверненной, запачканной изменой.

 

Такеши китано

 

До сих пор так и не поняли американцы, воевавшие с японцами, как можно, повязав белую ленту и выпив последнее в своей жизни сакэ, сесть в управляемую торпеду, начиненную взрывчаткой, с полным отваги и решительности криком «Банзай!» направить ее на вражеский корабль, и взорвать его к чертям только потому, что так надо для Родины, семьи, Императора. Как дикую причуду представляют доблесть последних воинов, в течение 20 лет скрывавшихся в лесах и питавшихся корнями, не веря в то, что их страна капитулировала перед противником.

Как варварство представляют групповые самоубийства, совершаемые семьями, не желавшими сдаваться в плен врагу.

Именно этот максимализм отражен в фильмах многих японских кинематографистов, в том числе и Китано. Все доведено до максимума. Если любовная сцена – то на грани эротики и порнографии, если сцена насилия – то без купюр, кровавая и правдивая, от которой сжимается все внутри и хочется закрыть глаза рукой. Преклонение перед старшим – только потому, что он – старший. Ожидание смерти и готовность к ней – как высшее проявление жизнерадостности.

При всей неприкрытой правдивости и шокирующей жестокости его фильмов – они на удивление человечны, настолько же, насколько человечной может называться сама жизнь.

Тот, кто сможет до конца понять, о чем говорит Китано в своих фильмах, влюбится в эту загадочную страну и даже немного станет японцем.  Мне не удалось.

Но теперь почему-то очень хочется в Японию.

…..

 

Ветер каким-то чудом донес несколько лепестков сакуры до одинокого пляжа, и они упали рядом с человеком в темном костюме, окунувшись в брызги его остывающей крови….

…….

 

Такеши китано

 

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии