Курьер. Последнее кино уходящей эпохи.

. Опубликовано в Почитать - Кинорецензии

Курьер. Последнее кино уходящей эпохи. Кинорецензия, рецензия на фильм
Фильмов о моем поколении (рожденных в 1976 плюс минус 4 года) практически нет. Актуальный момент для отображения подрастающего поколения был занят перестройками-перестрелками, началом дележа госсобственности, началом развала Союза и прочими тихими радостями, так что как-то не до кино было.
Из нас не получилось потерянного поколения. Скорее наоборот - мы умудрились найтись, причем сделали это своими собственными силами. В тот самый момент, когда человека необходимо (с точки зрения системы) воспитывать идеологически, духовно, политически и сексуально, про нас попросту забыли.
На рубеже последних классов окончательно (и вполне заслуженно) был дискредитирован комсомол (до сих пор жалею, что не вступил), учителя были заняты тем, что снимали со стен класса десятилетиями висевшие там портреты Ленина и пытались придумывать схемы узаконивания выемки денег у родителей на нужды школы.
Кто-то, кто еще что-то был в состоянии понимать и не поддаваться всеобщей ослепляющей эйфории, выходил на баррикады в отчаянных попытках биться стариковскими палочками и древками знамен с ОМОНом. Остальные делились на тех, кто, используя шумовую завесу ослепленной иллюзией свободы толпы, начинал откровенно воровать, выводя уровень коррупции на новые высоты, и тех, кто, отчетливо понимая, что происходит вокруг, молчал, стиснув зубы или горестно вздыхая в кухонных разговорах о том, что их моральные принципы и установки не дают ему возможности ни участвовать в тотальном воровстве, ни выходить с протестом на улицу.
А про нас как-то забыли. Бывшие идеологи Партии были заняты азартом намечавшегося дележа "трубы", Голливуд с Макдональдсом до нас еще не добрались, бандиты еще не были столь крутыми, чтобы снимать сами про себя романтические сериалы, соблазняя нас вступать в ряды новоявленных "робин-гудов".
Мы остались одни. Не могу сказать, что мы не видели того, что происходит. Когда на твоих глазах учительница, все предыдущие годы слывшая ярой коммунисткой, с уклоном в сталинизм, истерично срывала со стены портреты первоисточников, чтобы через пару лет так же рьяно их водружать на первоначальное место - как тут не заметишь. Дети вообще очень наблюдательны. Нас никто, кроме родителей и таких же, как и мы, не поддерживал. Нам не с кем было говорить и делится ощущениями от жизни, нам не с кем было советоваться (в таком возрасте еще не приходит в голову советоваться с родителями). Мы были предоставлены сами себе.
Не знаю, почему, но мы не потерялись, не сломались. В наших головах была жуткая каша, состоявшая из образов доброго дедушки Ленина, образца Бонча-Бруевича, передачи "Спокойной ночи, малыши" с Хрюшей и Степашкой, Горбачева с перестройкой, какого-то странного белого пятна на месте исторического отрезка периода 37-54 годов с какими-то мутными намеками на репрессии и еще более мутными на то, что "а иначе никак и нельзя было", песни группы Скорпионз "Ветер перемен" с ассоциациями относительно явных по наличию, но абсолютно неопределенных по сути, изменениями в стране и жизни и прочего мусора, которым была заменена идеология и хотя бы минимальное нравственное воспитание, дающееся обществом.
Казалось бы - все возможности стать потерянным у моего поколения были. Но, почему-то, несмотря на все предпосылки, этого не случилось. Произошло обратное - постольку поскольку, мы были освобождены от воспитательной работы Партии с одной стороны и фашисткой идеологии Голливуда с Макдональдсом с другой, мы вдруг стали сами собой. Мы росли на собственном опыте, пусть частично это и был улично-подвальный опыт, умудряясь выжать из него только самое умное, доброе и полезное. Мы учились на случайно (а не по воле или команде наставников) попадавших в наши руки умных книгах, мы случайно узнавали музыку, которая потом заседала в наши сердца навечно, нами никто не управлял и никто не протягивал указующий перст в направлении светлого завтра.
Мы стали искренними, мы искренни влюблялись в самых красивых девушек и искренни, всей душой отдавались любимой музыке, непонятно как попадавшей из пока еще только приоткрываемого занавеса.
И мы стали свободными. Мы могли говорить то, что думали. От предыдущего поколения нас отличала способность не стесняться говорить, а от последующего - способность думать. Мы обладали удивительно сбалансированным сплавом души - мы были достаточно циничными, чтобы понимать собственную наивность. Предыдущие были слишком наивными, последующие - слишком циничными. В нас не успели воткнуть ни постулатов партийного кодекса, ни железобетонного по неоспоримости принципа частной собственности. Пределами мечтаний были вовсе не виллы и мерседесы, а поцелуй той самой красивой девушки и прибалтийский скейт-борд с шершавой поверхностью, напоминавшей мелкий наждак.
Потом то, конечно, спохватились. Режиссеры начали заваливать остатки рынка проката картинами, одна чернее другой, потому как было модно - кто чернее харкнет, тот и лучший. Повалили "Аварии дочери ментов", "Взломщики", "Интередевочки", "Маленькие Веры", "Воры в законе" и прочее..
Но было поздно, поезд ушел, мы, если и смотрели эти картины, то с отвращением и ярко выраженной брезгливостью, не понимая, о ком это кино и главное - ЗАЧЕМ?! Ни в мозги, ни в сердце мы эти фильмы не пустили.
О моем поколении есть только один фильм.
Один.
Первый и последний.
В 1986 году на "Мосфильме" режиссером Кареном Шахназаровым был снят талантливый, умный, немного грустный, в меру модный, в меру смешной, с легким налетом щемящей безысходности и фатализма фильм, оставляющий след в душе смотрящего на всю оставшуюся жизнь, потому, что снят про нас. Именно такими мы были, безрассудно смелыми в высказываниях, как перед учителями, так и перед родителями и крупными чинами, робкими с девушками, немного ушедшие в себя, прикрываясь циничной маской от колкостей окружающей непонятной нам по большому счету действительности.
После этого фильма советское актуальное кино переключилось на чернуху-порнуху и детективы про воров в законе. А про молодежь снимали такое, что удивляло нас диким несоответствием нашему внутреннему миру и душевному настроению. Это было похоже на то, что режиссер снимал кино по какой-то рассказанной ему кем-то когда-то страшной истории из жизни семьи-алкоголиков. Лично у меня не было семьи алкоголиков, поэтому такие фильмы мне были чужды, а главное - непонятны.
История же Ивана мне была близка, тем более, что сам я переживал в чем-то схожую ситуацию в своей жизни. Но самое главное, за что я сразу полюбил этот фильм - это дух картины, настроение героев, особенно главного её персонажа.
История, рассказанная в картине, оказалась удивительно актуальной для того времени. Только что закончивший школу Иван устраивается курьером на работу в захудалую редакцию научного вестника. В первый же день он попадает в дом известного ученого, и влюбляется в его красавицу-дочку. Благодаря своей непосредственности, своеобразному юмору, легкому цинизму и юморному нигилизму, он производит очень сильное впечатление на дочку профессора. Они начинают встречаться, но жесткие законы классового различия неожиданно встают на пути из зарождавшегося чувства, так и не дав развиться ему во что-то более серьезное, нежели платонические отношения двух подростков.
Эта лирическая история служит лишь основой для истории, через призму которой показываются друзья Ивана, по-своему умные и по-своему симпатичные люди (тот же Базин), работники редакции с их приземленными мечтаниями (одна из сильнейших сцен картины, между прочим), лицемерные "большие люди", искренни удивленные непониманием со стороны собственных детей. Финал картины каждый может трактовать на свое усмотрение - отличительное качество умных картин.
Помню, что картина тогда грохнула на всю страну, ее смотрели взахлеб, каждый находил в ней частичку своей жизни, своих взглядов. Значительная часть реплик из картины моментально стали крылатыми (один из главных показателей популярности картины). Только в 1987 году картину посмотрело свыше 37 млн. человек, по итогам опроса авторитетного тогда журнала "Советский экран" фильм был назван лучшим фильмом 1987 года.
Счастливые жители новообразованного района Кунцево, в котором и проходили натурные съемки фильма, делились подробностями съемок, рассказывали про людей, мелькавших в картине в массовках. Танцующая брейк-данс массовка вообще была представлена людьми из реального брейк-данс клуба в Кунцево.

Да и пресса щедро описывала случайное появление Федора Дунаевского на пробах к картине, на его соответствие герою фильма, про то, как он въехал на пробы на скейт-борде и как умудрялся непосредственно и расковано держаться перед камерой. И заглавная музыкальная тема, под которую так увлеченно танцевали брейк мгновенно стала хитовой.
Кроме дебютанта Дунаевского в картине задействованы великолепные и талантливые актеры Инна Чурикова (как же она пела "Земля в иллюминаторе"!!!), Олег Басилашвили, Александр Панкратов-Черный, уже тогда известный режиссер Владимир Меньшов (потрясающий монолог про банку сгущенки и собственного сына), и, конечно, красавица Анастасия Немоляева, которая умудряется блеснуть в любом фильме (вспомнить хотя бы "Старый новый год" - ее дебют в роли маленькой девочки, которая постоянно кричит "Не дам, моё!!!").
После оглушительного успеха "Курьера" Федор Дунаевский снялся в картине "Дорогая Елена Сергеевна", которая уже целиком и полностью относится к разряду перестроечной чернухи, и блеснуть там ему не удалось. Потом было еще несколько картин, практически не заметных, большая часть из которых уже снималась в Израиле, куда Федор уехал жить.
Самое же удивительное, что картина эта представителями моего поколения смотрится на ура даже сейчас (если вдруг они не видели эту картину прежде). Тем, кто моложе, вряд ли это кино будет интересно. Не думаю, что они в полной мере проникнутся ее духом, как мы не можем до конца проникнуться духом современного молодежного кино.
А такие, как я смотрят и пересматривают эту картину несколько раз в год, и пересматривают с удовольствием… Картина, как и прежде, актуальна, видимо не столько благодаря вечности сюжета, сколько тому духу, которым она проникнута. Видимо, ни черта мы так и не изменились с тех пор.
И, наверное, это хорошо.
А, Агнесса?!
Курьер. Последнее кино уходящей эпохи. Кинорецензия, рецензия на фильм

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии